63134b37     

Довлатов Сергей - Виноград



Сергей Довлатов
Виноград
Единственный в моей жизни сексуальный шок я пережил на овощном комбинате
имени Тельмана. Я был тогда студентом первого курса ЛГУ. И нас, значит,
командировали в распоряжение дирекции этой самой плодоовощной базы. Или,
может, овощехранилища, не помню.
Было нас в группе человек пятнадцать. Всех распределили по бригадам.
Человека по три в каждую.
До этого мы получили инструкции. Представитель месткома сказал:
-- Есть можете сколько угодно.
Мой однокурсник Лебедев поинтересовался:
-- А выносить?
Нам пояснили:
-- Выносить можно лишь то, что уже съедено...
Мы разошлись по бригадам. Я тут же получил задание. Бригадир сказал мне:
-- Пойди в четвертый холодильник. Запомни фамилию -- Мищук. Забери оттуда
копии вчерашних накладных.
Я спросил:
-- А где это -- четвертый холодильник?
-- За эстакадой.
-- А где эстакада?
-- Между пищеблоком и узкоколейкой.
Я хотел спросить: "А где узкоколейка?" -- но передумал. Торопиться мне
было некуда. Найду.
Выяснилось, что комбинат занимает огромную территорию. К югу он тянулся
до станции Пискаревка. Северная его граница проходила вдоль безымянной реки.
Короче, я довольно быстро заблудился. Среди одинаковых кирпичных
пакгаузов бродили люди. Я спрашивал у некоторых -- где четвертый
холодильник? Ответы звучали невнятно и рассеянно. Позднее я узнал, что на
этой базе царит тотальное государственное хищение в особо крупных размерах.
Крали все. Все без исключения. И потому у всех были такие отрешенные,
задумчивые лица.
Фрукты уносили в карманах и за пазухой. В подвязанных снизу шароварах. В
футлярах от музыкальных инструментов. Набивали ими вместительные
учрежденческие портфели.
Более решительно действовали шоферы грузовиков. Порожняя машина заезжала
на базу. Ее загоняли на специальную платформу и взвешивали. На обратном пути
груженую машину взвешивали снова. Разницу заносили в накладные.
Что делали шоферы? Заезжали на комбинат. Взвешивались. Отгоняли машину в
сторону. Доставали изпод сиденья металлический брусок килограммов на
шестьдесят. Прятали его в овраге. И увозили с овощехранилища шестьдесят
килограммов лишнего груза.
Но и это все были мелочи. Основное хищение происходило на бумаге. В
тишине административно-хозяйственных помещений. В толще приходо-расходных
книг.
Все это я узнал позднее. А пока что бродил среди каких-то некрашеных
вагончиков.
День был облачный и влажный. Над горизонтом розовела широкая дымчатая
полоса. На траве около пожарного стенда лежали, как ветошь, четыре
беспризорные собаки.
Вдруг я услышал женский голос:
-- Эй, раздолбай с Покровки! Помоги-ка!
"Раздолбай" явно относилось ко мне. Я хотел было пройти, не оглядываясь.
Вечно я реагирую на самые фантастические оклики. Причем с какой-то особенной
готовностью.
Тем не менее я огляделся. Увидел приоткрытую дверь сарая. Оттуда
выглядывала накрашенная девица.
-- Ты, ты, -- я услышал.
И затем:
-- Помоги достать ящики с верхнего ряда.
Я зашел в сарай. Там было душно и полутемно. В тесном проходе между
нагромождениями ящиков с капустой работали женщины. Их было человек
двенадцать. И все они были голые. Вернее, полуголые, что еще страшнее.
Их голубые вигоневые штаны были наполнены огромными подвижными ягодицами.
Розовые лифчики с четкими швами являли напоказ овощное великолепие форм. Тем
более что некоторые из женщин предпочли обвязать лифчиками свои шальные
головы. Так что их плодово-ягодные украшения сверкали в душном мраке, как
ночные звезды.
Я почувствовал од



Назад