63134b37     

Дмитрук Андрей - Собачья Свадьба



Андрей Всеволодович ДМИТРУК
СОБАЧЬЯ СВАДЬБА
Компания подобралась тертая. Олег Краев, естественно, был ее центром.
Алечка, Алевтиночка, райская птица - казалась вроде бы поживописней и
хохотала, нарочито оголяя зубы. Но ее центром никто не считал, несмотря на
умопомрачительный кожаный плащ до земли, и мешковатый комбинезон
нежнейшего цвета сакуры, и звенящее тонкое золото в ушах. Алечка была
попросту глянцевой обложкой Краева. Второй мужчина, Гарик Халзан, также
имел при себе ходячую выставку - сметанно-белую, рыхлую Надюху. Но, хотя
ее ленивые двадцатилетние телеса и стискивал атлас пополам с лайкой, и
украшали все нужные ярлыки, - разбор тут был пониже. Остальные сегодняшние
спутники вообще в счет не шли. Прихлебатель, добровольный шут с необычайно
подвижной физиономией, корчившей из себя анекдотического одессита. И с ним
- две какие-то худые, тщательно встрепанные девицы, отчаянно робевшие
рядом с валютной богиней Алечкой.
Компания явилась сюда избывать тоску, навеянную гадкой ноябрьской
погодой. За окнами уныло шумел дождь. Расплывались в черноте фонари с
паутинными нимбами голых освещенных веток. Отрешенно пролетали по лужам
чужие, золотящиеся изнутри машины. Город нахохлился, погружаясь в холодный
потоп ночи.
Это был один из самых старых и почтенных городских ресторанов, с
тремя залами: главным, верхним и боковым. В главном взревывал ансамбль,
равнодушно отрабатывая обязательную программу. Было тесно и слишком
светло; сидели офицеры с раскрасневшимися хохочущими дамами, осовелые
командированные. Навстречу уже лавировал метрдотель, обметая столики
хвостом фрака, - итальянский мрачный красавец, изрядно тронутый нездоровой
жизнью. Краева с компанией отвели по ковровой лесенке в верхний зал,
который был собственно не зал, а широкий балкон вокруг проема в полу. Стол
явился, словно в сказке сивка-бурка, - длинный, заранее накрытый. Из
масляных розеточек подмигивала икра, мелкими слезами плакал балык, и
крахмальные салфетки стояли почетным караулом вокруг таблички с надписью:
"Стол заказан". Может быть, ожидали здесь какую-нибудь новорожденную
семью. Или, скажем, дюжину сотрудниц планового отдела, провожающих на
покой старшего экономиста. Все может быть. Но слишком уж хорошо стоял стол
- в глубине балкона, у окна, где не так слышны динамики ансамбля. Потому и
завладел им внезапно явившийся Краев...
...Все шло раз навсегда заведенным чередом. Сырая, промозглая ночь за
стеклами не располагала к выдумке или особому веселью. Халзан и Краев вели
коммерческую беседу, столь же мало понятную непосвященным, как диалог двух
мастеров масонской ложи. Алечка, повернув напоказ гордый профиль
южноамериканской ламы, слушала бестолковый Надюхин лепет и порою, как
положено королеве, роняла скупое презрительное словцо. Прихлебателю,
корчившему одессита, удалось-таки ненадолго завладеть вниманием стола.
Однако его притча о неграмотном миллионере оказалась многословной, и снова
закрутились частные разговорчики, и Надюха под шумок расстегнула узкие
сапоги. Только встрепанные девицы были совершенно счастливы, молча
истребляя семгу и салаты.
Так бы они и кисли до конца вечера. Ну разве что, приняв пару-тройку
рюмок, вывел бы Краев Алечку потанцевать, пустить пыль в глаза
командированной шушере; бесом запрыгал бы Халзан вокруг Надюхи, сверкая
припомаженными прядями на ранней плеши. Потом, изгнав случайную публику,
подсел бы к ним метрдотель, человек глубоко деловой и не праздный. С ним
сейчас вел переговоры Крае



Назад