63134b37     

Дмитрук Андрей - Хозяева Ночи



Андрей Всеволодович ДМИТРУК
ХОЗЯЕВА НОЧИ
I
, - сказал Василий и хорошо поставленным
голосом гаркнул водителю, чтобы тот остановился. Зоя сразу проснулась,
подняла с Юриного плеча щеку, на которой отпечатались звездочки погона.
Народу в автобусе было немного: пять-шесть закутанных баб
возвращались из райцентра, с рынка. В проходе навалом стояли их пустые
корзины. Одна из баб держала на коленях швейную машину, должно быть,
вымененную за полпуда картошки - еще дореволюционный, однако блестящий и
ухоженный . Пробираясь к выходу, Галя глаз не сводила с машины. Ей
бы такую - подрабатывать шитьем...
Наконец они ступили на землю, откуда родом был Василий.
Галя познакомились с ним месяца два назад, когда красивый, а главное
- с полным набором рук и ног пехотный лейтенант впервые пришел в
офицерскую столовую, где она работала на раздаче. Вечером, провожая ее
домой, Василек сразу же завздыхал о родном селе, о материнском доме.
Прадед построил его под самым бором и целый клин леса обнес оградой.
...Один был у рано овдовевшей матери Василек; один был у Василька
близкий человек - мать. Отчаянно переживал солдат все годы войны, ни на
день не мог успокоиться: а вдруг замучили маму нелюди, захватившие село;
надругались над нею за то, что сын на фронте?.. Но случилось чудо. В
мясорубке мировой бойни уцелели оба - и сын, и мать. Даже не раненный,
вернулся домой лейтенант. Почти не постаревшая встретила его Горпина
Федоровна. И дом, как стоял возле сосен опушки, так и остался: кряжистый,
с небольшими окошками в толще оплывших от возраста стен, с высокой, точно
папаха, кровлей. Только солома на крыше была взлохмачена: пришлось
поободрать ее в прошлую весну - на корм подыхавшей от голода колхозной
скотине. И еще - заколотила хозяйка колодец. Не могла брать из него воду с
тех пор, как пьяные немецкие солдаты утопили там соседского парнишку,
пытавшегося стащить гранату...
Горпина Федоровна вышла встречать гостей в сад. Оказалась она
по-девичьи стройной, легкой в движениях и опрятной, точно кошка. Темные
запавшие глаза почти не отражали света. Галя поразилась было, как моложава
мать Василька, но потом вспомнила, что вдове едва за сорок.
Ужин, конечно, был нехитрый: картошка , кислое молоко да
компот из сушеных яблок. О мясе здесь пока не мечтали. На селе после
немецкого постоя даже козленка не уцелело, а ферму только-только
возобновили. Правда, коров, довольно пожилых, председатель для
колхоза еще год назад. Но минувшим летом бедные буренки, кормленные
соломой с крыш, таскали плуги - другой тягловой силы не было. Теперь же
председатель, дай бог ему здоровья, привез из района волов, и коровы
потихоньку нагуливают мясо. Корма для них заготавливают всем селом; вот и
Горпина Федоровна накосила полный чердак сена...
Обо всем этом хозяйка повествовала по-крестьянски монотонно, ровной
скороговоркой, в то же время суетясь вокруг стола. Как бы невзначай она
просила Галю то помочь расстелить скатерть, то протереть старинные,
толстого стекла стаканы. Эти лишь умиляли гостью. В конце
концов она решила, что возможная свекровь - человек незлой и даже наивный,
несмотря на удары, нанесенные жизнью.
После компота настал черед гостинцев. Тут уж вдову чуть ли не силой
усадили за стол. Оба лейтенанта ловко раскладывали по тарелкам шоколад,
печенье, конфеты в нарядных обертках. Затем фронтовой друг Василька, Юра,
взялся заваривать индийский чай из жестянки, формой напоминавшей розу, с
нарисованными пальмами и слонами. Горпина Фе



Назад